"Дайте хотя бы на хлебушек"… Как живут старики в Донецке?

Источник:  www.segodnya.ua  /  10:53, 8 Ноября 2017

Количество жителей преклонного возраста на неподконтрольных территориях Донбасса стремительно сокращается

На неконтролируемых территориях Донецкой области уменьшилось количество живущих там людей. Как гласят данные управления статистики, за год население сократилось на 16 582 человека. При этом смертность превышает рождаемость почти в три раза. Основную часть покинувших этот мир составляют граждане преклонного возраста.

Старики снова стали кормильцами

На третий год военных действий Донецк окончательно погрузился в нищету. Яркие индикаторы благосостояния граждан – качество жизни пожилых людей и состояние инфраструктуры. И если дома и дороги пытаются как-то подкрашивать и латать, то выживание стариков на неподконтрольных территориях ужасает. Складывается впечатление, что пожилые люди никому не нужны.

777_05

В центре Донецка режет глаза контраст между когда-то шикарными бизнес-центрами и бедно одетыми людьми, которые стараются побыстрее прошмыгнуть сквозь это былое великолепие и скрыться за дверью своей квартиры. Обнищание проглядывает сквозь ржавчину на троллейбусе, через разодранные бигборды, закрытые третий год супермаркеты, многочисленные вывески над магазинами "Аренда".

Вот небольшое здание на улице Артема, в самом центре, построенное перед войной. До весны этого года здесь был пункт выдачи помощи гумштаба Рината Ахметова. Надо было видеть, как старики уносили отсюда пакеты с продуктами – тянули по земле, но никому не разрешали помочь себе. Наверное, боялись, что отнимут. Медленно и аккуратно тянули их на тележках-"кравчучках" домой. И так раз в месяц почти три года по всем городам охваченного войной Донбасса.

7f251099f5e1a00914e5ea7cfc7b688479ac48c79f67bf07a2pimgpsh_fullsize_distr

"В интернете написано, что 12 миллионов таких продуктовых наборов раздали. Однажды осенью по Артема перекрыли движение транспорта, так они пешком шли до этого пункта, по холоду и первым заморозкам с другого конца района, – вспоминает дончанин Алексей Степанов. – Их можно понять. Они шли добывать себе возможность прожить еще немного. Их дети или уехали, спасаясь от войны, или ждали дома, когда родители придут с едой. Эти продукты спасали молодых и старых. Ведь с работой в Донецке не просто плохо, а очень плохо. Можно работать врачом за 5-6 тысяч рублей, дворником за 3500 (1750 грн) или даже шахтером за 9-10 тысяч(4500 грн). Правда, многие шахты или уже стоят затопленные, или не принимают на работу – из-за перспективы стать такими же. Поэтому старики снова стали кормильцами для своих детей и уже для внуков".

Сейчас в этом здании, где раньше выдавали гуманитарную помощь, – турагентство, школа моделей, салон мебели. Дончане возмущены: видимо, для кого-то это более необходимо, чем бесплатные продукты для самых неимущих. Но кто в военном городе будет устраивать карьеру модели? Куда отвезет турагентство, если вокзал вот уже три года гоняет ветер по перрону, а от аэропорта остались рвущие сердце воспоминания? Нужна ли кому-то дорогая роскошная мебель, если квартира находится на линии огня?

"Не живем, а доживаем!"

При этом в Донецке все еще пытаются создать видимость нормальной жизни. По вечерам на бульваре Пушкина играет музыка и в кафе, которые не убрали свои летние площадки, сидят люди с чашками горячего глинтвейна в руках. За час минимум три-четыре бабушки подойдут к ним и попросят "хотя бы несколько рублей на хлебушек". Кто-то будет собирать на лекарства и операцию. Колясочник подъедет, начнет документы показывать – инвалид детства с парализованной мамой... Таких людей в Донецке действительно стало слишком много – больше, чем до войны в несколько раз.

"Пройти раз по рынку – много раз расстроиться от цен и от ассортимента. Мы так и не привыкли за три с половиной года! Российские товары не могут заменить украинские, они становятся поперек горла. Дорого и невкусно, – рассказывает дончанка Юлия Соловарова. – На вещевых рынках продавцы хватают за руки и кричат: "Купите! Купите!" Но дешевле самому съездить на подконтрольную территорию, купить и привезти".

"Не живем, а доживаем", – громко говорит старушка в троллейбусе, оглядываясь в поисках поддержки своего "открытия". Ее сверстники молчат, они до смерти устали от ежедневной борьбы с реальностью. Они должны выжить на какую-то скромную социальную выплату, минимальный размер которой – 2600 российских рублей (1200 грн по курсу НБУ. – Авт.). С нее старики не только как-то питаются, но еще и платят за горячую воду, свет и тепло, покупают лекарства. Если вдруг не повезло с украинской пенсией и ее заблокировали, то придется пуститься в дорогое, длинное утомительное путешествие: стоять несколько часов на блокпостах, потом – в очереди в пенсионные фонды, потом – опять на блокпостах.

667

Что самое печальное – помощи им действительно больше ждать неоткуда. Гуманитарные миссии далеко не так активны, как с начала войны, продукты не раздают, говорят, что все больше по больницам и школам развозят. А те, которые помогали практически каждой семье Донбасса – запрещены на территории, контролируемой так называемой "ДНР". Вот поэтому и ходят по Донецку голодные люди в поношенных пальто. "Дайте хотя бы на хлебушек"…

 
Наверх